Вяземский, которого покоробил верноподданнический тон этих текстов, небось не то что на Сенатскую не сунулся, а и в ссылке отроду не бывал! Эти же люди осуждали Пастернака за простейшее, столь естественное для поэта желание: "Хотеть, в отличье от хлыща в его существованьи кратком, труда со всеми сообща и заодно с правопорядком". Хлыщи, именно хлыщи - очень точное слово. Эта публика, сроду ничего не сделавшая, не желала понимать, что для активного делания - будь то сочинение стихов или проведение реформ - надо иметь хоть минимальную веру в результат, проходить через неизбежные обольщения, пусть даже потом с новой силой стукаясь башкой об реальность и ненавидя собственные иллюзии. О способность всегда и по всякому поводу поджимать губы! С молчаливого согласия и при горячем тайном одобрении таких людей погибла хрущевская оттепель. Это они завистливо называли ее первенцев придворными поэтами сами не умея срифмовать двух строк. Почему я так много говорю об этом типе интеллигента? Потому что в нем все дело. Потому что только такие люди и заграбастали себе сейчас право называться интеллигенцией, вытеснив всех остальных в нишу прихвостней, сатрапов и чуть ли не помощников распорядителя казни. Именно они всегда правы, не шучу, и в конечном итоге наверняка окажутся правы даже сейчас. Ведь худший прогноз - всегда верный. Путин наверняка ошибется не раз и не два. И торжество консервативных ценностей в России никогда еще не оборачивалось торжеством здравого смысла. И союзничество, а тем более сотрудничество с властью в наших условиях всегда компрометирует творческую личность - нет никаких оснований ждать, что три магических нуля в цифре 2000 что-нибудь в этом смысле изменят. Но сколь почтеннее способность тысячу раз загораться и гаснуть - нежели это неистребимое умение тлеть и вонять! Самое пикантное, что любой, кто попытается этих людей вразумить и остановить, как бы расписывается в собственной лояльности.